Вселенная без меня уже не та... (с)
Нередко сейчас вижу искреннее удивление: да "они" вообще с ума посходили в своей отмене русской культуры, ведь даже когда на нас напали фашисты, мы не выкидывали из библиотек книг Гёте и не переставали слушать Баха и Бетховена.
Ну да, не переставали. Но тогда, когда коллективный Запад еще не был коллективной Западэнщиной (не сборищем токсичных инфантилов, а собранием взрослых и думающих, пусть и враждебных нам людей), они следовали циничному, но полезному принципу, который в своем фанатичном рвении прямым текстом изложил шахматный обозреватель Монтгомери Мейджор:
"Мы никогда не должны забывать в нашем восхищении личностью и ее творчеством того, что она - сознательно или бессознательно - является слепым инструментом политической философии, чуждой нашей культуре, и неизбежным героем политической структуры, враждебной нашей".
Тогда, в войну, мы тоже следовали именно этому принципу. Прекрасная немецкая культура - прекрасной немецкой культурой, но немцы, которые пришли нас убивать, - враги, и их лучше бы убить раньше.
Собственно, и до войны в тех же шахматах было примерно так же. Ильин-Женевский писал вскоре после матча Алехин-Капабланка что-то вроде "Да, Алехин и Боголюбов - ренегаты, предавшие Родину, но вместе с тем они остаются сильнейшими шахматистами мира. Нам нужно учиться у них как у шахматистов, но при этом не забывать, что идеологически они наши враги".
А вот потом, после войны, мы (как народ) постепенно забыли об этом принципе, если угодно, "циничного восхищения". Его вытеснило, по выражению одного блогера, "мирумирство": все люди братья, все хорошие, все стремятся к прогрессу для всех, и есть только отдельные разногласия по экономическим вопросам. Мы, по Мейджору, уважали отдельных западных мастеров культуры за их личные триумфы (ах, Феллини! ах, английская рок-музыка! ах, американское кино! ах, европейская литература!), но в массе своей забыли, что при этом нужно еще и непреклонно сопротивляться вторжению политической идеологии - а если нам кто об этом и напоминал, то в основном в трескучих и нуднейших рецензиях из советских газет, в которых еще и подход был не то, чтобы правильным. Вместо того, чтобы подходить взвешенно, как, например, Александр Котов (опять шахматы!), который жалел Бобби Фишера за то, что "шахматист настолько гениального дара родился в стране, где поклоняются Желтому Дьяволу, и вынужден вместо еще большего совершенствования зарабатывать деньги", рецензенты занимались примерно тем же, чем сейчас - белые дикари из коллективной Западэнщины: ругали все произведение целиком только на основании того, что оно было создано проклятыми буржуазными капиталистами (или по умолчанию хвалили, вне зависимости от реального качества, что-то созданное сторонниками "прогрессивных сил").
Именно поэтому мы так легко, по сути, и сдались западной культуре: если уж они делают все так классно, а у нас врут, что это так плохо, значит, у них и в целом все лучше устроено, чем у нас, правильно? Вышло все практически как по мейджоровскому "учебнику": триумф культуры стал инструментом политических завоеваний.
Раз уж мы хотим стать наследниками послевоенной Европы, то придется заодно перенимать у них обратно и здоровый цинизм в отношении "чужаков". Да, условная Леди Гага хорошо поет, но представляет чуждую нам культуру. Да, в фильмах Марвела очень эффектные бдыщ-бдыщ и пиу-пиу, но их производит враждебная нам страна. Да, у японцев клевые приставки и видеоигры, но они тоже нам явно не дружественны. И об этой чуждости и враждебности никогда не стоит забывать - благо, теперь они не стесняются говорить об этом и в открытую.
Ну да, не переставали. Но тогда, когда коллективный Запад еще не был коллективной Западэнщиной (не сборищем токсичных инфантилов, а собранием взрослых и думающих, пусть и враждебных нам людей), они следовали циничному, но полезному принципу, который в своем фанатичном рвении прямым текстом изложил шахматный обозреватель Монтгомери Мейджор:
"Мы никогда не должны забывать в нашем восхищении личностью и ее творчеством того, что она - сознательно или бессознательно - является слепым инструментом политической философии, чуждой нашей культуре, и неизбежным героем политической структуры, враждебной нашей".
Тогда, в войну, мы тоже следовали именно этому принципу. Прекрасная немецкая культура - прекрасной немецкой культурой, но немцы, которые пришли нас убивать, - враги, и их лучше бы убить раньше.
Собственно, и до войны в тех же шахматах было примерно так же. Ильин-Женевский писал вскоре после матча Алехин-Капабланка что-то вроде "Да, Алехин и Боголюбов - ренегаты, предавшие Родину, но вместе с тем они остаются сильнейшими шахматистами мира. Нам нужно учиться у них как у шахматистов, но при этом не забывать, что идеологически они наши враги".
А вот потом, после войны, мы (как народ) постепенно забыли об этом принципе, если угодно, "циничного восхищения". Его вытеснило, по выражению одного блогера, "мирумирство": все люди братья, все хорошие, все стремятся к прогрессу для всех, и есть только отдельные разногласия по экономическим вопросам. Мы, по Мейджору, уважали отдельных западных мастеров культуры за их личные триумфы (ах, Феллини! ах, английская рок-музыка! ах, американское кино! ах, европейская литература!), но в массе своей забыли, что при этом нужно еще и непреклонно сопротивляться вторжению политической идеологии - а если нам кто об этом и напоминал, то в основном в трескучих и нуднейших рецензиях из советских газет, в которых еще и подход был не то, чтобы правильным. Вместо того, чтобы подходить взвешенно, как, например, Александр Котов (опять шахматы!), который жалел Бобби Фишера за то, что "шахматист настолько гениального дара родился в стране, где поклоняются Желтому Дьяволу, и вынужден вместо еще большего совершенствования зарабатывать деньги", рецензенты занимались примерно тем же, чем сейчас - белые дикари из коллективной Западэнщины: ругали все произведение целиком только на основании того, что оно было создано проклятыми буржуазными капиталистами (или по умолчанию хвалили, вне зависимости от реального качества, что-то созданное сторонниками "прогрессивных сил").
Именно поэтому мы так легко, по сути, и сдались западной культуре: если уж они делают все так классно, а у нас врут, что это так плохо, значит, у них и в целом все лучше устроено, чем у нас, правильно? Вышло все практически как по мейджоровскому "учебнику": триумф культуры стал инструментом политических завоеваний.
Раз уж мы хотим стать наследниками послевоенной Европы, то придется заодно перенимать у них обратно и здоровый цинизм в отношении "чужаков". Да, условная Леди Гага хорошо поет, но представляет чуждую нам культуру. Да, в фильмах Марвела очень эффектные бдыщ-бдыщ и пиу-пиу, но их производит враждебная нам страна. Да, у японцев клевые приставки и видеоигры, но они тоже нам явно не дружественны. И об этой чуждости и враждебности никогда не стоит забывать - благо, теперь они не стесняются говорить об этом и в открытую.
